Диалог между жизнью и смертью

Шансон, Tipsy, Ethereal, Mid-Tempo

Смерть спросила у жизни однажды: – «Почему тебя всё-таки любят сильней? Почему за тебя так цепляется каждый, А меня все клянут? Не пойму, хоть убей! Я ж дарую покой от страданий и боли, От предательств, несбывшихся снов и тревог. Я даю позабыть о мучительной дОле, И спасаю того, кто в пути изнемог». Жизнь ответила: «Ты ж никогда не любила И поэтому вряд ли чего-то поймЁшь. Ты же правда, а правда всегда всех страшила, Ну, а я, в своей сути, красивая ложь… Люди любят загадку, движение, чудо, Каждый миг, что дарован им здесь и сейчас. Ты – приходишь безмолвно, всегда ниоткуда, Чтоб навеки прервать этот трепетный час. Я даю всем надежду на светлое завтра И стараюсь от мыслей греховных отвлечь. Я – азартная, полная счастья и фАрта, Я – каскад мимолетных и радостных встреч. Я – весенний рассвет и горячее лето, Первый крик малыша, поцелуй под луной. Я – вопрос, что оставлен пока без ответа И иллюзия я – будто мир только твой. А в тебе – тишина, безысходность и точка. Ты – финал, за которым не будет дорог. Ты – холодная, строгая, в чЁрном платочке, Неизбежный и самый суровый итог». Смерть молчала, взирая на сполохи света, Что рождались и гасли в руках у сестры. И впервые, быть может, искала ответа, Не в конце, а в начале азартной игры. И, вздохнув, прошептала с усмешкою бледной: «Ты права, я – итог, я – последняя дверь. Но скажи, без меня, без черты заповЕдной, Разве б так ты ценилась людьми, как теперь? Разве б кто-то спешил на заветное слово, Разве б кто-то искал в темноте огонЁк, Если б знал – всЁ начать можно снова И отпущенный век безгранично далЁк? Это я придаю твоим краскам значенье, Каждый миг твой бесценен, ведь он на краю. Я – твой фон, я ввожу всех людей в заблуждЕнье, Я твою красоту на земле создаю. Без меня твои встречи – пустая привычка, Поцелуи – не сладки, рассветы – бледны. Я – последняя самая в книге страничка, Что даЁт осознать суть и смысл тишины. Так что ложь твоя вряд ли была бы красивой И не бились бы в клетке сердец соловьи, Если б я, молчаливой и неумолимой, Не стояла всё время на страже любви. Я – не зло, а закон, неизбежный финал, Чтоб ценили мой дар, мою хрупкую сладость. Чтобы тот, кто живЁт, до конца осознал, Что мгновенье и есть величайшая радость». Жизнь взглянула на Смерть с удивленьем немым, Словно правду увидела в ней в первый раз: – «Значит, мрак твой бездонный и кладбища дым – Это просто обман и оправа для глаз? Значит, холод могильный и вечная ночь Лишь холсты, чтоб я ярче могла рисовать? И ты здесь не затем, чтобы всЁ превозмочь, А затем, чтобы суть я смогла понимать? Смерть коснулась её ледяными перстами, Но в касании не было прежнего зла: – «Мы с тобою плетЁм кружева эти сами, Чтоб душа на земле вольной птицей жила. Ты даЁшь всем причину смеяться и петь, Я даю им возможность, чтоб смех не затих. Ты даЁшь всем возможность вперЁд посмотреть, Я причину даю им – беречь каждый миг! Ты – река, что бурлит, разбиваясь о риф, Я – то море, в какое ты воды несЁшь И, пока ты танцуешь, безумно красив Твой волшебный мираж, твоя дивная ложь. Так танцуй же! Дари им закат и восход И пусть пламя никто в их сердцах не потушит, А, когда подойдЁт уходить их черЁд, Я во мраке приму утомлЁнные души. И я буду хранить их покой за чертой, Собирая в ладонь угасающий свет. И когда-нибудь мир, истощЁнный тобой, В тишине моей сможет найти свой ответ. Жизнь в ответ улыбнулась светлО и устало: – «Мир, что создал Господь – вечен и не делИм. Я теперь поняла и свой смысл осознала, Что историю мира мы вместе творим. И они разошлись, две сестры, две основы, В тихом знании , в общей для всех правоте. Жизнь пошла, чтоб дарить людям ложь и оковы, Смерть пошла, чтобы смысл придавать красоте.