symphonic metal

[Куплет I] В чертогах Раута, под светом хрустальных свечей, Дочь архимага — Криела — средь знати и мягких речей. Был день золотой, и смех отражался в стекле, Когда над городом тьма поднялась на крыле. Небо разорвалось под когтем костлявых огней, И нежить-дракон закрыл солнце тенью своей. Отец её встал, как оплот, защищая свой дом, И пал, словно башня, сражённый мертвящим крылом. Но сквозь пепел и крик, сквозь разломанный страх Её вырвали двое из смерти, из каменных лап. [Куплет II] Бадар — драконорожденный, с пламенем в жилах и сталью в руке, Стал ей отцом в опустевшей, разбитой судьбе. Анлия — сестрой названой, светом в полях пустоты, Где они потеряли всё, кроме права идти. Годы текли в деревне, где ветер шептал им имена, И каждый закат был как рана, и каждая ночь — тишина. А рядом — Дурак, их покровитель на странном пути, Что знал, куда их судьбе суждено привести. [Припев] Криела, держи в себе пламя и кровь, Даже если мир умирает вновь и вновь. В сердце — тьма, но в глазах — небеса, Пока не сломлена память — жива полоса. Пой, моя боль, над руинами снов: Мы выстоим сквозь предательство и кровь. [Куплет III] «В академию», — молвил Дурак, — «там ваш путь и ответ». Но в мрачной дороге их встретил вампирский рассвет. В логове древнем, где капала вечная мгла, Криелу коснулась проклятая жажда крыла. Дампиром она стала — меж сумраком, болью, огнём, И там же Каная возникла, как шёпот о нём. [Куплет IV] В академии — книги, заклятья, сталь мысли и грёз, Они поднимались сквозь пепел ошибок и слёз. Но турнир отгремел — и открылась запретная дверь, Где спал под печатью забытый, чудовищный зверь. Их руки нарушили древний, смертельный покой — И монстр опутал всё место невидимой злой змеёй. Люди исчезали один за другим в пустоту, И память о них утекала, как кровь в темноту. [Бридж] Лишь четверо помнили шёпот забытых имён, Когда отражённый мир рвал сам закон. Криела видела смерти — зеркальный обвал, Но даже сквозь ужас не могла изменить финал. Они одолели чудовище, цену победы храня, Но тень его в душах осталась, как трещина дня. [Куплет V] В городе Дурака раскрылась забытая нить: Он клялся её отцу — Криелу хранить. И стало понятно сквозь годы, сквозь пепел и дым — Он был её стражем незримым, живым. Но вскоре явился в мир ледяной и пустой Лич — с тем же голосом, той же знакомой чертой. И сердце Криелы узнало сквозь ужас и лёд: Проклятый отец перед нею в бездушии встаёт. Не был он пленником — он и был этим личом, Изломанным тьмой, обращённым проклятым лучом. И Криеле пришлось, сквозь рыдания, крик и надлом, Убить своего отца… чтобы освободить его сном. [Куплет VI] А в день, когда боги и демоны стали в одном строю, И мир содрогнулся, как сталь, что идёт в бою, Анлия и Каная, в плену у иллюзий и лжи, Убили Дурака — и в Криеле сломались ножи. Она не видела чар, не узнала обмана кольцо, Лишь предательство хлынуло в сердце, как чёрное льцо. И самый родной ей из всех оказался убит, А в памяти — только раскол, где любовь ещё спит. [Финальный припев] Криела, держи в себе пламя и кровь, Даже если мир умирает вновь и вновь. В сердце — тьма, но в глазах — небеса, Пока не сломлена память — жива полоса. Пой, моя боль, над руинами снов: Мы выстоим сквозь предательство и кровь. [Аутро] Дочь архимага, дитя двух утрат, Свет и проклятие в ней говорят. И если падёт последний рассвет — Криела поднимет свой мстительный свет.