Hip-Hop, House

С вами снова Коля Бритва, родня, муза не посещала, сегодня прозрел, лови новый трек Я помню, как мы курили на Орбитальной на крыше, Дым лез из горла — нам было тогда по шестнадцать может быть выше. Ты сжимал «пятку», а я сторожил проход — мы были как мыши, Но менты на Текучева прижали нас мордой к афише. Нас трясли в «бобике» до Ворошиловского без понятки, Один мусор читал нам рэп про «первые сроки и тяжбы». А потом — комната в Кировском ОВД, где воняло махоркой, Мы клялись, что план — это смех, и угорали по-детски негромко. Нас отпустили под утро — звёзды над Шолохова, как в копилке, Ты достал из носка последний вес на нитке. Мы забили в сквере на Будённовском, смеясь сквозь кашель, Тогда казалось — нам вечность дана, и закон тема не наша (Припев) А теперь мы повзрослели — офисы, ипотеки, кредиты, Мы умней, но не счастливей — доедает быт без защиты. Я скучаю по тому, как мы бегали вдоль Красноармейской, Как держали «фен» в ладони, как район казался семейным Ростов изменил лицо, но не душу И если бы мне дали выбор, я бы снова в участок, опять. Не ради дурмана — ради того, что мы были тогда — живой стаей, А теперь обсуждаем налоги и кто из наших пропащий и старый. (Куплет 2) Сельмаш помнит наши следы на трубах котельной, Мы делили микроскопический вес — жизнь казалась бесцельной. Но сейчас понимаю: та бесцельность была свободой, Менты, «автозак», обезьянник — мы там бывали под лютой дорогой А наутро снова Темерник, закладка за Доватора свалкой, Ты учил меня не ссыклить — твоя футболка прожжена палкой. Мы тогда не знали слов «стресс», «депрессия», «выгорание» — Было просто: есть план, есть менты, есть побег на прощание. Теперь у меня диплом и белая в «Фабрике» каска, Но тоска по резиновым перчаткам и мусорской ласке. Не по боли — по честности игры: на кону была жизнь на районе, А не пустые созвоны и календарь в айфоне.