Диалог

Tipsy,Mid-Tempo,Ethereal,Country,Percussion,Bass, Acoustic Guitar

extended-intro] Смерть спросила у жизни однажды: – «Почему тебя всЁ-таки любят сильней? Почему за тебя так цепляется каждый, А меня все кляну́т? Не пойму, хоть убей! Я ж дарую покой от страданий и боли, От преда́тельств, несбы́вшихся снов и тревог. Я даю позабыть о мучи́тельной доле, И спасаю того, кто в пути изнемог». Жизнь ответила: «Ты ж никогда не люби́ла И поэтому вряд ли чего-то поймЁ́шь. Ты же правда, а правда всегда всех страши́ла, Ну, а я, в своей сути, красивая ложь… Люди любят загадку, движение, чудо, Каждый миг, что дарован им здесь и сейчас. Ты – приходишь безмолвно, всегда ниоткуда, Чтоб навеки прервать этот тре́петный час. Я даю всем надежду на светлое завтра И стараюсь от мыслей грехо́вных отвле́чь. Я – азартная, полная счастья и фарта, Я – каскад мимолЁ́тных и радостных встреч. А в тебе – тишина, безысхо́дность и точка. Ты – финал, за которым не будет дорог. Ты – холодная, строгая, в чЁ́рном плато́чке, Неизбе́жный и самый суровый итог». Смерть, услышав резонный ответ, замерла, Словно ветер, застывший в полях ковыля́. И впервые за ве́чность, что ко́су несла, Ощути́ла, как дышит под нею земля… Она молча взира́ла на сполохи света, Что рождались и гасли в руках у сестры́. И впервые, быть может, искала ответа, Не в конце, а в начале азартной игры. И, вздохнув, прошептала с усме́шкою бледной: «Ты права, я – итог, я – последняя дверь. Но скажи, без меня, без черты запове́дной, Разве б так ты ценилась людьми, как теперь? Разве б кто-то спешил на заветное слово, Разве б кто-то искал в темноте огонЁ́к, Если бы точно знал – всЁ начать можно снова И отпу́щенный век безгранично далЁ́к? Это я придаю твоим краскам значенье, Каждый миг твой бесценен, ведь он на краю. Я твой фон, я ввожу всех людей в заблужде́нье, Я твою красоту на земле создаю. Без меня твои встречи – пустая привы́чка, Поцелуи – не сладки, рассветы – бледны. Я – последняя самая в книге страни́чка, Что даЁ́т осознать суть и смысл тишины. Я – не зло, а закон, неизбе́жный финал, Чтоб ценили мой дар, мою хрупкую сла́дость. Чтобы тот, кто живЁ́т, до конца осознал, Что мгнове́нье и есть величайшая радость». Жизнь взглянула на Смерть с удивле́ньем немы́м, Словно правду увидела в ней в первый раз: – «Значит, мрак твой бездо́нный и кла́дбища дым Это просто обман и оправа для глаз? Значит, холод могильный и вечная ночь – Лишь холсты, чтоб я ярче могла рисова́ть? И ты здесь не затем, чтобы всЁ превозмочь, А затем, чтобы суть я смогла понима́ть? Смерть коснулась еЁ ледяны́ми перста́ми, Но в касании не было прежнего зла: – «Мы с тобою плетЁ́м кружева́ эти сами, Чтоб душа на земле вольной птицей жила. Ты даЁ́шь всем причину смея́ться и петь, Я даю им возмо́жность, чтоб смех не затих. Ты даЁ́шь всем возмо́жность вперЁд посмотреть, Я причину даю им – беречь каждый миг! Ты – река, что бурлит, разбиваясь о риф, Я – то море, в какое ты вОды несЁ́шь И, пока ты танцуешь, безумно красив Твой волше́бный мираж, твоя дивная ложь. Так танцуй же! Дари им закат и восход И пусть пламя никто в их сердцах не поту́шит, А, когда подойдЁ́т уходить их черЁ́д, Я во мраке приму утомлЁ́нные ду́ши. И я буду хранить их покой за чертой, Собирая в ладонь угасающий свет. И когда-нибудь мир, истощЁ́нный тобой, В тишине моей сможет найти свой ответ». Жизнь в ответ улыбнулась светло и устало: – «Мир, что создал Господь – вечен и не дели́м. Я теперь поняла и свой смысл осозна́ла, Что историю мира мы вместе творим. И они разошлись, две сестры, две основы, В тихом знании , в общей для всех правоте. Жизнь пошла, чтоб дарить людям ложь и оковы, Смерть пошла, чтобы смысл придавать красоте.